Проверка слова
www.gramota.ru

ХОХМОДРОМ - лучший авторский юмор Сети
<<Джон & Лиз>> - Литературно - поэтический портал. Опубликуй свои произведения, стихи, рассказы. Каталог сайтов.
Здесь вам скажут правду. А истину ищите сами!
Поэтическая газета В<<ВзглядВ>>. Стихи. Проза. Литература.
За свободный POSIX'ивизм

Литературное общество Ingenia: atoku - Каникулы в Сиэттле
Раздел: Следующее произведение в разделеПрозаПредыдущее произведение в разделе
Автор: atokuПредыдущее произведение автора
Баллы: 0
Внесено на сайт: 4.04.2006
Каникулы в Сиэттле
1.

Все же она странная такая девушка эта Сью. Мы не встречались месяц, я уже стал думать, что может это и не надо больше нам видеться, как Сью позвонила как раз перед моей поездкой в Сиэттл и сказала, что хочет со мной встретиться у меня дома, провести вместе каникулы. Тоже мне, подруга! Я как раз собирался на выходные слетать в Сиэттл отдохнуть, поболтаться по городу, сделать покупки и славненько провести вечера. Все дело в том, что я ужасно устал. Трудно быть средненьким студентом - все время приходится работать. А тут такой подарок - недельный перерыв в учебе, то есть весенние каникулы. Но нет, Сью тут как тут.
Я все это ей рассказал, но получился скандал. Она ответила, что я последний подонок, что я мог бы и ее взять с собой, что я пользуюсь ей и что она меня ненавидит. Ни слова правды. Как я мог ее брать с собой, если мы не общались целый месяц?! А тут сразу и "подонок", и "я тебя убью". Я хотел перевести все в шутку и ей сказал, что моя мама не велела меня убивать, ибо по древнему семейному поверью, все кто попытается убить любого мужчину из нашей семьи, сами погибают. Но это ее не развлекло, она лишь зарычала на меня в трубку и прервала соединение. В общем, испортила мне настроение.
Ну да ладно. Я собирался ехать на машине до Анкориджа, самого большого города у нас на Аляске, провести там денек, а потом уже в Сиэттл. Купил через интернет себе билет и уселся за руль. Мне предстояло ехать шесть часов. Обожаю ехать в одиночестве, не то что многие. Я знаю, что люди больше любят поболтать в компании друзей, поподкалываться и все такое, но только не я. Мне куда веселее в компании одного лишь парня - меня лично. Теперь вы понимаете, как это странно, что я пожалел верзилу, стоявшего на обочине с большим знаком "Анкоридж". Конечно, все лихо проезжали мимо, обдавая его холодной мартовской мокрой пылью, а я вот, дурак - остановился. Вы спросите зачем я это сделал? Ну, а кто теперь разберет! Пожалел я его и дело с концом.
Долговязый и рыжий, довольно противный на вид парень в пыльной синей куртке и вязанном шарфе уселся на переднее сиденье моей машины. Свой единственный саквояж он поставил перед собой. После развязного "Спасибо, чувак, выручил!" и после того, как он спросил мое имя "Джери?! Зашибись! Меня тоже зовут Джери!", он начал без умолку трепаться. Вы видели когда-нибудь такой тип людей, которые не могут остановить словесный понос? Конечно, видели. Так вот он был один из них. Как только его начало нести, я сразу пожалел, что взял его. Но тут уж ничего поделать было нельзя, сами понимаете.
Как я и сказал, парня звали Джери. Он был родом из Пенсильвании и теперь разъезжал как коммивояжер по Штатам с разными делами. Что его занесло на Аляску? Да дела, мой друг, дела, - отвечал он. В Сиэттле у него есть подружка, с которой они буквально послезавтра должны пожениться. Линда - так зовут подружку - в нем души не чает, точно. А все дело в том, что у него характер! А она просто тает от настоящих мужиков вроде него. Она хочет силы, а он - просто воплощение этой силы. Ну и он ее тоже любит.
Пока он рассказывал, что она ест, что она пьет и во что одевается, я думал про Сью и про наш разговор. Мы начали встречаться еще в школе и продолжали это делать уже в университете. То есть три года. Однако, это не перерастало во что-то серьезное, как я это понимаю. Мы могли жить практически вместе в течение месяца, а потом целый месяц даже не видеть друг дружку. Однажды она мне предложила пожениться. Я лишь постучал себя по лбу, вроде "ты совсем с ума сошла". Она тогда лишь сказала "подлец" и пропала на целый месяц. Странная она эта Сью.
Рыжий парень продолжал свой словесный понос. Он успел мне рассказать, что он неплохо провел время в нашем городе, успел закадрить и затащить в постель какую-то девчонку из бара, но только нельзя это рассказывать его Линде. Линда, мол, ужасно ревнивая. Однажды сказала ему, что она заговоренная, и если он изменит ей, то сразу и погибнет в тот же день. Что только бабы не придумают, чтобы держать своих мужиков в собственности.
Он все болтал и болтал, а я думал о себе. Мне уже 21 год, а я все еще не придумал, что же мне такого делать в жизни. Даже не выбрал направления в университете. Так, беру курсы, лишь бы полегче и подрабатываю в лаборатории, компьютеры чиню. В общем, полная посредственность. И сказать, что я мечтаю о великом, я не могу. Вот новый фильмец посмотреть - это я могу помечтать.
Неожиданно мой собеседник замолчал. Кругом уже сгустились сумерки, пока мы поднялись высоко в безлюдные горы. Тут у нас безумно красиво. Даже такой чурбан как я это могу оценить. Горы все белые, словно покрытые белоснежной простыней, да равнины между ними и серая лента хайвея, уходящая за горизонт. Одно слово: красота. Встречные машины проезжали редко, а попутных не было вовсе. Рыжий стал копаться в своем саквояже и этим отвлек меня на секунду от дороги. Очень мне было любопытно, что может быть в такой странной кошелке, как у него. Когда я вернул взгляд на дорогу, то у меня похолодело все внутри: на нас несся загруженный арматурой длинный грузовик. По встречной. Я резко затормозил, и попытался спрыгнуть за обочину, но грузовик последовал за мной. Когда колеса съехали с асфальта, меня занесло влево и я правым боком на всем ходу, уже за пределами дороги впечатался в грузовик. После этого наступило затмение. Очнулся я, когда подушка безопасности уже наполовину сдулась. Страшно болел нос и нога. Я провел ладонью по лицу - из разбитого подушкой носа шла кровь, но сломан он не был. Машина была смята в лепешку, окна разбиты, было холодно. Грузовик с арматурой лежал перевернутый в кювете. Но гораздо страшнее было смотреть на то, что было между мной и грузовиком. На соседнем сиденье, прижатый подушкой безопасности, рядом со мной сидел труп рыжего парня с рифленой окровавленной и замазанной мозгами арматуриной, пробившей ему висок и торчавшей прямо из-под уха с моей стороны. Длинная железная палка каким-то образом слетела с грузовика и как копье пробила голову моему несчастному пассажиру.
Я дрожащей рукой вытащил у него из нагрудного кармана сотовый, так как не мог дотянуться до своего, и набрал 911.

2.

Полиция приехала уже через полчаса, что совсем неплохо для таких пустынных мест, как горы между Фербенксом и Анкориджем в марте, до начала туристического сезона. За это время около меня остановилось машин пять и все пытались мне помочь. Первый водитель сумел извлечь меня из изувеченной кабины. Я отделался очень легко, учитывая, что это было лобовое столкновение с грузовиком. По сути дела, лишь разбитым носом и большой гематомой на бедре. Водила грузовой машины был мертв. Судя по всему, на дороге у него произошел сердечный приступ, он съехал на встречку и врезался в нас. Не повезло.
Вы спросите, что я чувствовал? Интересный вопрос. Честно говоря, ничего особенного. Мне было очень обидно так начать свои маленькие каникулы, я злился на себя, что взял этого рыжего с собой. Вот не взял бы и был бы он жив, ехал к своей Линде жениться и все были бы счастливы. Жалел ли я его? Да ни капельки не жалел. Мне было все равно почти. Я сотни раз читал, как кого-то там стошнило при виде смерти рядом с собой, или кто-то там потерял сознание. Со мной ничего такого не было. Даже машину не было жалко, все равно она застрахована. Скорее было ощущение чего-то нереального, что происходит вокруг и чего я чуть ли не главный участник. Вот кого было жалко, так эту далекую Линду в Сиэттле, которая так любит своего парня, но не дождется его. Ну, еще было мне очень зябко, так что когда приехала полиция, то я дрожал как осиновый листок на ветру.
Полицейский быстро разобрал что к чему и усадил меня в машину, чтобы отогреться. Потом спросил, куда меня отвезти, на что я уверенно ответил, что в Анкоридж. Ну, не прерывать же путешествие из-за того, что случилось. Мы дождались когда приедут еще две машины с полицией, я заполнил какие-то бумаги и меня отвезли в Анкоридж. Полицейские были достаточно доброжелательны, чтобы не мучить меня разговорами, так что я просто поспал до самого города. Это меня окончательно успокоило.
В городе, после получасового разговора с офицером и психологом, который зачем-то уговаривал меня не переживать сильно, меня отпустили на все четыре стороны и даже довезли до гостиницы. Очень любезно с их стороны. Я ничего не стал говорить им про того погибшего парня, ни про то что знаю, как его зовут, ни про Линду в Сиэттле. Не хотелось никаких расспросов. А вот они зато очень интересовались, что я о нем знаю, очевидно хотели найти его родственников, чтобы оповестить о несчастье.
Из номера никуда идти уже не захотелось. Я выбрал какой-то боевик на видео и посмотрел в гостинице фильм. Потом поужинал, заказал еще кино и поиграл в видеоигры. В общем, проторчал весь оставшийся день в номере. А наутро мне надо было уже лететь в Сиэттл.
Вот в самолете, я действительно стал переживать. Я вспомнил, что рыжий парень ведь летел точно этим рейсом и его, наверное, там в аэропорту встречает Линда. Она не дождется его, будет плакать, пытаться ему позвонить. Потом бросится в полицию, там ей скажут подождать, наведут справки. А она тем временем будет мучиться, страдать. И я так реально себе это представил, что даже чуть не заплакал в самолете. Надо ли меня упрекать, что я решил найти Линду и самому сказать о трагедии на дороге. Тем более, что, наверное, на мне тоже есть какая-то ответственность за произошедшее.
Только я вышел из охраняемой зоны, как сразу заметил Линду. Да разве можно было не заметить такую красавицу, одиноко ожидающую своего жениха? Честно говоря, я страшно струсил. У меня даже проявились какие-то симптомы медвежьей болезни. Кое-как доковыляв до девушки, я представился и спросил, не Линда ли она. Она довольно холодно ответила, что она - Линда. Я же просто не мог оторвать взгляда от ее лица. Как вам его описать? Оно было прекрасно! Тонкие черты, но при этом удивительно живые, привлекательные. Какой-то аромат разврата одновременно с ангельской чистотой. Черные огромные глаза и изящный нос. Она была не картинная красавица, но представляла собой этакое совершенство индивидуальности. Пожалуй, я так вам ничего и не смог объяснить. Как бы то ни было, я уже влюбился в нее. Я не мог понять, как рыжий мог изменять такому совершенству!
В общем, я ей сказал, что Джери мертв. А она сразу мне поверила. Я ожидал чего угодно, но только не такой реакции. В самолете мне представлялось, как она зарыдает, причем обязательно уткнувшись мне в грудь. Или станет не верить, требовать подробностей. Все что угодно, но только не то, что произошло на самом деле. Она лишь сказала "Понятно" и спокойно отвернулась и пошла на выход. Вы представляете, какая выдержка?! А я немигая смотрел за ней. Меня словно загипнотизировал дневной свет, пробивающийся между ее ног, пока я глядел ей вслед. Я не мог даже пошевелиться. Она уже почти вышла из терминала, как я не выдержал и побежал за ней.

3.

Я поравнялся с Линдой и пошел рядом. Она лишь взглянула на меня, но ничего не сказала. Тогда пришось говорить мне. Я сказал, что очень волнуюсь за нее, что так нельзя, все держать в себе, что это беда, конечно, но все пройдет и прочую чушь, вроде той, что мне говорил психолог в анкориджской полиции и за которую мне потом было очень стыдно. Но все дело в том, что я не мог уже оставить ее. Это была любовь с первого взгляда. Никогда не думал, что на такое способен. В итоге, я предложил ей пообедать вместе, если она хочет. Да где? Да хоть в кафе около аэропорта. Она неожиданно ответила, что она согласна, но лучше тогда поехать в хорошее место на ее машине. Я был счастлив! Я не ожидал, что мне удастся ее уговорить. Честное слово, я был как дите малое. Единственное, что меня очень смущало, что я не мог остановить свой словесный поток. Говорил и говорил. А она молча вела машину. Мне в голову пришел образ, как я вез ее жениха, а тот все болтал без умолку, а меня все это раздражало. И от этого образа я нес все более несусветную чушь и не мог остановиться. К счастью, любая дорога имеет конец, имела и наша.
В кафе мой рот был занят стейком с салатом, потому-то я смог наконец-то унять себя и атмосфера стала куда менее напряженной. Ужас, как важно иногда просто помолчать. Тут уже заговорила она. У нее были такие планы, такие планы, а этот рыжий ей все испортил! У нее уже и дом есть для того, чтобы вместе жить, и завтра они расписаться должны были, уже все было готово. Они за месяц оформились, надо было просто пожениться и потом медовый месяц прямо здесь, в новом доме. Никаких свадеб, родственников и гуляний. Так они хотели - только она и Джери. А тут эта смерть! Это ужасно!
Она очаровывала меня все больше. Мне было даже не важно, что она говорит, лишь бы этот миг никогда не проходил. И вы не поверите, что я сморозил прямо там, за обедом, глядя на девушку, которая буквально два часа назад узнала, что у нее погиб жених! Я - идиот, полный кретин и дурак. Просто немыслимо, что я сотворил. Сказал ей, что если она думает, что это неплохая идея, что в общем я, ну, там если она думает, если это возможно, я был бы так счастлив, и так ее люблю и предлагаю ей выйти за меня замуж. Ха! Надо ли вам говорить, какими глазами она на меня посмотрела! Я чуть не сполз под стол.
Я не знал куда себя деть от сжигающего чувства стыда. Я просил прощения, говорил, что сморозил чушь, что я дурак последний, что урод, как я мог даже подумать, что это возможно. Но я - искренний дурак, я ее люблю, она - совершенство, каких не бывает, а я - просто ничтожество. Так меня несло целых пять минут, я залез локтем в свою тарелку и окончательно стал себе противен. Было просто ужасно. Но Линда вдруг пожалела меня, она дотронулась ноготочками до моей руки и сказала: "Давай не будем об этом больше, ладно?" И сразу стало гораздо легче. Я все еще злился на себя, но уже какая-то стена, возникшая было между нами, растаяла.
Мы окончили обед и пошли на набережную. Она предложила погулять по набережной и я был безумно счастлив. Было очень тепло, как летом, светило яркое солнце и океанский бриз врывался в мои легкие, так как меня от привалившего восторга стала мучить одышка. Видимо я действительно сильно сопел, так как Линда как-то странно посмотрела на меня. Она спросила, люблю ли я океан. И я ответил, что люблю океан больше всего на свете, особенно если вот так, ну вот стоять с ней рядом, облокотившись на перила и смотреть вдаль, слушать ее голос и вдыхать ее духи вперемешку с йодом моря. Она засмеялась, взяла меня за свитер и притянула к себе. Я весь съежился от страха и неожиданного счастья. Еще немного, и я бы опустился на колени и начал молиться на нее. Вместо этого, почему-то, я обнял ее за плечи и поцеловал в губы. И она ответила.

4.

Думал ли я, что уже вторую ночь своих каникул я проведу в постели такой девушки? Нет. Но я был так счастлив. Я ей сказал, что я готов для нее на что угодно. "На что угодно?!" - спросила она. "На что угодно!" - твердо ответил я, гладя ее фантастические бедра. Она почему-то вспомнила древнюю царицу Клеопатру, которая предложила провести с ней ночь, но потом на утро того человека казнить. И трое влюбленных в нее мужчин согласились на эти условия. Вот, если бы, мол, я тогда жил, а она была бы Клеопатрой, то согласился бы я? "Ты еще спрашиваешь?! Конечно!" - счастливо лепетал я в ответ и ласкал ее фантастические груди. Люблю ли я ее, спрашивала она, и я криком шептал "Безумно люблю!" и целовал ее фантастические губы. Как же я был счастлив!
Так прошла целая ночь. На следующий день мы встали лишь к полудню. Я снова начал добиваться любви, но был остановлен. Мы, оказывается, очень спешим. Куда? Расписываться! Ну, да, конечно, но ведь там надо за 30 дней подавать документы. А мы, оказывается, уже подали. Точнее она, а от меня и не надо ничего. Я ведь Джери? Ну и хорошо. А фамилию мы перепутали месяц назад. Так вот. Я ведь ее люблю?! Да, безумно! Ну и она меня любит. Препятствий нет.
По дорогое у меня зазвонил телефон. Кто говорит? Сью? Я еду в машине. Куда я еду? Я еду жениться. Что? Как жениться?! Я встретил свою любовь и еду жениться на ней. Не может быть. Может. Тогда я и узнал, что такого сукиного сына как я в мире еще не рождалось. Что я - последний подонок и мерзавец на этой земле. Что меня она ненавидит. В итоге Сью на проводе страшно разрыдалась. Что мне было делать? Утешать ее было бесполезно. Я выключил телефон. Мне было все равно. Жизнь шла своим чередом, ничего не спрашивая у меня. Мне даже казалось, что все это происходит не со мной, что это как кино. Но это все была реальность.
Мы приехали в бюро регистраций. Нам дали кучу бумаг, которые надо было заполнить. Работы было наверное на полчаса, не меньше. Проблем с изменением фамилии жениха не возникло. Мы заполнили бланки о нашем желании вступить в брак. Далее надо было подписать бумаги о разделе будущего имущества и выбрать хотим ли мы страховку. Линда сразу подписалась на максимальную сумму в миллион. Если она погибнет, то мне сразу будет миллион долларов. На мое "не надо, только деньги тратить", она возразила решительно, так как она меня любит, а случиться может что угодно. Ну, подписался и я сдуру. Не мог же я допустить, чтобы она была более великодушна. Хотя месячные выплаты для меня и не были легкими. Все же не было у меня такой постоянной работы как у Линды.
После этого, мы заказали красивое свидетельство и дело было сделано. Нас лишь спросили в какой церкви мы будем жениться. Линда что-то назвала, уже не вспомнить. Так на третий день моей поездки я уже обзавелся женой. И при этом был счастлив как какой-то бешеный слон. Я планировал как переберусь навсегда в Сиэттл и где буду работать. И как буду обнимать мое сокровище.
Мы поехали в очень хороший ресторан и там отметили нашу женитьбу. Потом моя Линда носилась на своей машинке по всему Сиэттлу покупая различные вещички. Я же просто сидел и тупо глядел в окно, мечтая просто попасть домой к ней, нет, домой к нам, чтобы остаться со своей законной женой наедине.

5.

Наконец-то мы приехали домой. Ощущение чего-то совершенно нереального только нарастало. Сью зажгла свечи и разлила вино. Мы погрузились в самую невероятную ночь моей жизни. Я был словно зачарован, от любого ее слова меня охватывал экстаз, при этом самому мне хотелось говорить и говорить. Сексуальное напряжение достигло какого-то апогея, я был ненасытен, но при этом сами ощущения все усиливались и усиливались. В итоге, я уже плохо стал понимать, что происходит вокруг, лишь был на волне невероятной эйфории. У меня начались галлюцинации: мне казалось, что Линда невероятной величины или что рядом с ней стоит Сью и укоризненно качает мне пальчиком. Я говорил ей: "Сью, не сердись, просто я очень люблю Линду". А Линда хохотала и строила мне рожицы. И было мне от этих рожиц так весело, что я сам хохотал, так что внутри мне было очень больно. Но я не мог остановиться.
Я очнулся на утро. Во рту был ужасный привкус, язык распух так, что не мог удержаться во рту и торчал наружу, при этом ужасно высох и болел. Я попытался пошевелиться и не смог сделать даже легкого движения. Линда стояла у зеркала в комнате и смотрела на меня. Она не улыбалась. Она мне сказала, что очень сожалеет, так как я глупенький маленький мальчик, в общем-то неплохой, хоть и сероватый. И убивать меня ей совершенно не хочется, не то что того рыжего ублюдка. Я ведь не знаю, да, тот рыжий - это бандит, он убивал людей за их машины. Ездил на Аляску, голосовал на обочине и подсаживался, а в горах убивал водителей и в Василле, по дороге в Анкоридж, его ожидал компаньон. Они обкрадывали водителей, перепродавали машины. Так что я все равно должен был погибнуть. А тут у меня была ночь Клеопатры. Мне же понравилось?
Это была пытка. Я не мог ни ответить, ни моргнуть. "А, ты пошевелиться теперь не сможешь. Я тебе подсыпала метилиядофетамин," - говорила тем временем моя возлюбленная. Знаю ли я такой наркотик? Теперь да, знаю. Круто было, но и похмелье ужасно. При больших дозах, а у меня доза была что надо, тут уж она специалист, подвинуться нет никакой возможности. Она выйдет, включит на кухне газ, и закроет окна и двери. Дело в том, что у нее давно камфорка сломана, и новый муж не мог разобраться с ней. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь, не надо было метилиядофетамин вкушать в таких количествах. Но я не должен беспокоиться, смерть будет достаточно спокойная, она тренировалась на хомячках.
А про алиби она тоже не забыла, будь уверен. Не зря же она со мной ездила вчера. Она договорилась с подругой, что была у нее. "Тут уж мы такие подруги, что она подтвердит, как я была с ней все утро, точно," - говорила Линда. В общем, прощай. С тобой было весело, чувак, спасибо за компанию и за страховку - мне она необходима как воздух. И она вышла из комнаты, на прощанье поцеловав мой взмокший лоб и впихнув наслюнявленными пальцами мой язык обратно в рот. Спасибо за язык, подумал с грустью я, так все же гораздо легче.
Был ли я оглушен, растерян, убит ее коротким монологом и вероломностью? Скажу прямо: нет. Я ведь чего-то такого и ожидал. Уж больно моя серенькая жизнь резко сменилась на калейдоскоп невероятных событий. Я и в тот миг не верил ни на секунду, что все это не понарошку. Не то что сейчас войдет добрый дядя и скажет: "Привет, приятель, театр закрывается, просьба покинуть зрительный зал," - но что-то вроде этого, точно.
Думы посещали меня совершенно различные. Я не хотел умирать, но не о смерти лезли мне в голову мысли. Я думал, а вот действительно, будь Линда Клеопатрой, согласился бы я на такую ночь, чтобы потом быть казненным. Я понял, что да, согласился бы. Но на утро очень бы жалел. Еще думал, что из моих каникул получился бы целый фильм. Только Сью бы сказала, посмотрев, что такого в жизни не бывает. Смешная она, Сью, право слово.
Неожиданно я почувствовал запах газа и запаниковал. Однако все попытки сдвинуться с места были безуспешными, максимум что я мог - это пошевелить левой ступней. Дышать становилось все труднее, еще больше душила паника. Вот и смерть моя пришла, пронеслась мысль в голове. Я закрыл глаза и задрожал в отчаянии.
Неожиданно в дом позвонили. Откройте, полиция! Я не открыл, хотя очень хотел, правда. Я просто умирал. Я был близок к потере сознания от удушья и ужаса. Офицеры за дверью переговаривались. Неожиданно они стали очень громко стучать в дверь и, в конце концов, ударив как следует, вышибли ее - почувствовали запах газа, понял я. Они вбежали внутрь, перекрыли газ и стали носиться по комнатам, открывать окна. Нашли меня, взяли за руки и за ноги и вынесли из дома на траву.

6.

Я смог двигаться лишь через три часа в отделении полиции. Они вкололи мне какое-то лекарство и мне сразу полегчало. Допрашивали меня долго и упорно. Где я нашел метилиядофетамин? Да, вот дома валялся в размере одной дозы. Давно ли я его принимаю? Первый раз и больше никогда не буду - зуб даю. Когда уехала жена? Давно, я спал, не знаю. Она должна была уехать к подруге. Где подруга? Не знаю. Кто включил газ? Не помню. Наверное я включил, но мне казалось, что я выключил потом. Ах, камфорка сломана. Какое несчастье. Хорошо что вы приехали.
После этого только они мне все и рассказали. Оказывается, Линда попала у ужасную аварию. Она ехала за трейлером с трубами и неожиданно на повороте одна из труб съехала и ударила в ее машину. К сожалению, моя жена не успела увернуться и труба пробила лобовое стекло и разбила ей голову. В больнице она скончалась, не приходя в сознании. Вот такие дела. Полиция немедленно поехала к ней домой, чтобы предупредить супруга в таком несчастье.
Я был в настоящем шоке: мама была права - меня нельзя убить! Я - супергерой! В полиции же меня пытались утешать. Выяснилось, что Линдин дом теперь принадлежит мне. А также, мне будет выплачена страховка в один миллион долларов! В один миллион долларов. Поверить не могу. Однако, придется провести в Сиэттле две-три недели, чтобы оформить все документы. Жизнь продолжала быть совершенно нереальной. Я теперь оказался миллионером.
Когда наконец-то меня отпустили, я вызвал прямо из отделения такси и доехал до набережной, где мы целовались с Линдой. День был великолепным. Воздух так же проникал в легкие и кружил голову. Все что случилось со мной, казалось произошло сто лет назад. Мне же вдруг стало безумно одиноко. Я не знал что делать и в итоге достал сотовый и набрал знакомый номер.

7.

- Хелло. Сью?
- ...
- Ты прости меня, я тогда глупо пошутил.
- Ты - мерзавец, я тебя ненавижу.
- Ну, прости. Ты знаешь, зачем я звоню?
- Ну и зачем ты звонишь?
- Я хочу сделать тебе предложение.
- Ты - мерзавец.
- Я не шучу больше.
- ...
- Правда, Сью. Я люблю тебя, дуру такую. Я хочу чтобы ты приехала сюда ко мне немедленно.
- Зачем?
- Дура! Чтобы провести вместе каникулы, чтобы решить как будем жениться.
- Ты не женился? Ты серьезно, Джери?
- Нет, милая. Да, милая.
- Ты мне делаешь предложение?
- Да, да, да.
- Ты - свинья.
- ???
- Ты должен был хоть цветок мне подарить.
- Дура, я тебе куплю сто цветов, когда ты приедешь. Бери срочно билет.
- Ты правду говоришь?
- Правду, конечно.
- Ты меня любишь?
- Да!
- Ой, Джери, подожди, ой! Джери! Джери! Я еду!
- Кстати, нам придется провести здесь около месяца, наверное.
- Да хоть год, Джери.
- Ну, тогда, Сью, присядь, пожалуйста, у меня есть для тебя одна сногсшибательная новость...
Обсудить на форуме

Обсуждение

Exsodius 2020
При цитировании ссылка обязательна.