Проверка слова
www.gramota.ru

ХОХМОДРОМ - лучший авторский юмор Сети
<<Джон & Лиз>> - Литературно - поэтический портал. Опубликуй свои произведения, стихи, рассказы. Каталог сайтов.
Здесь вам скажут правду. А истину ищите сами!
Поэтическая газета В<<ВзглядВ>>. Стихи. Проза. Литература.
За свободный POSIX'ивизм

Литературное общество Fabulae: Игорь Кит - Опасное наследие (гл. 5)
Раздел: Следующее произведение в разделеПрозаПредыдущее произведение в разделе
Автор: Игорь КитПредыдущее произведение автора
Баллы: 0
Внесено на сайт: 07.11.2007
Опасное наследие (гл. 5)
5

Боль... Страшная, невозможная, плавящая сознание боль... Боль, от которой никуда не деться, не спрятаться... Боль, выворачивающая мир наизнанку, застилающая полыхающей стеной всё, за своими бесконечными пределами... Боль выделенная, концентрированная, возведённая в абсолют... Ему вводили по трубкам обезболивающее и транквилизаторы, пытаясь сохранить сознание от испепеления. Лекарства почти не действовали. Внутри что-то менялось, трансформировалось, не давая сработать защите. Обугленное сознание не отключалось, но и не умирало. Оно почти недвижно висело где-то возле солнца, корчась в нечеловеческих муках под его смертоносным жаром, и не умирало. Только когда боль неожиданно пошла на убыль, Виктор, ослеплённый и оглушённый её инфернальной мощью, заметил, что помимо неё в мире существует что-то ещё. Он лежал в барокамере, весь утыканный трубками. На оголённых мышцах появилась первая тонкая кожица. За стеклом барокамеры сновали люди в белых халатах. Солнце отпустило его, впервые за последние две недели сознание покинуло измученное тело...
Очнувшись в своей комнате, Виктор решил, что вырвался из цепких лап душераздирающего ночного кошмара. Неожиданная судорога в затёкшей ноге вернула его к действительности. Виктор вспомнил радость и разочарование после операции по вживлению стволовых клеток в повреждённую область спинного мозга. Радость потому что некоторые чувствительность и подвижность вернулись, разочарование оттого что этого оказалось слишком мало для возвращения к полноценной жизни. В качестве средства передвижения оставалось всё то же инвалидное кресло. Осторожные мечты и потаённые надежды рухнули в одночасье, оставив после себя лишь горечь... Горечь человека, поставившего на кон жизнь и проигравшего. Горечь человека, открывшего последнюю дверь в поисках выхода из лабиринта и наткнувшегося на глухую стену. Горечь человека вернувшегося из долгих бесплодных скитаний к обугленным головешкам родного дома. Виктор, как эквилибрист на канате, балансировал на хрупкой грани серого никчёмного бытия, изо всех сил пытаясь не сорваться в пропасть тоски и отчаяния... Неожиданно цепь пустых, однообразных будней прервал визит Калюжного, включив на горизонте выжженной пустыни бессмысленного будущего новый маяк надежды. Калюжный ни от чего не предостерегал, не высказывал сомнений, он просто сказал, что берёт Виктора к себе и гарантирует, что тот встанет на ноги. Схватившись за соломинку, Виктор уже не интересовался сутью проекта, подписав даже не глядя бумаги, он вошёл в экспериментальную группу.
Как он случайно узнал позже, во втором потоке принимали участие восемнадцать человек, семнадцать из которых не прошли этапа регенерации кожного покрова. Этот же случай принёс и другую информацию - в первом потоке выжили двое, один из которых, доброволец, врач вирусолог этой же клиники, вскоре покончил жизнь самоубийством. Виктор не должен был этого знать, как не должен был знать и того, что кандидаты, ставшие лабораторными крысами набирались частично из заключённых, а частично из одиноких людей, подвергшихся предварительному инфицированию вирусом быстротекущей неизлечимой болезни с целью безальтернативного привлечения к засекреченному эксперименту. И те, и другие не имели ни малейшего представления о том, на что себя обрекают, подписывая контракт. Эта информация стала доступна Виктору благодаря появившейся способности к отстранённому зрению, о которой устроители эксперимента ничего не знали. Удивительная способность заключалась в том, что в полубессознательном состоянии на грани сна и бодрствования, он мог, как бы отделяя сознание от тела, перемещать свой взгляд в пределах того помещения, где находился. Таким образом, пока подключив к голове датчики, медики изучали его, сам Виктор вникал в документы, открытые на компьютере Калюжного, находящемся за перегородкой в той же лаборатории. Виктора переполнили гнев, боль, возмущение и отвратительное чувство собственно бессилия. Он рассчитывал, получив максимум информации и окончательно встав на ноги, а ему пока приходилось заново учиться ходить, предать её огласке. Возможно, это помогло бы оградить пока ничего не подозревающих новых жертв от страшной участи их предшественников. Спустя два месяца Виктор окончательно встал на ноги, окреп и... выдал себя неосторожным вопросом о предмете, о котором ничего не должен был знать. Последнее воспоминание - среди ночи четверо "медбратьев" профессионально быстро скрутили ему руки - ноги, затем укол в плечо, и сознание отключилось...
Пустота... Чёрная, всеобъемлющая пустота, пульсируя болью в висках, внезапно озарилась вспышкой света. Нестерпимо яркая точка расширилась, заполнив всё пространство, и свет ослаб, пропуская в сознание контуры окружающих предметов. Виктор откинулся на спинку кресла, психотерапевт начал сеанс гипноза. Постепенно очертания комнаты снова расплылись, уступая место лабораторному оборудованию. Он лежал с закрытыми глазами, от шлема на голове отходили провода датчиков, рядом женщина в бледно голубом халате следила за гистограммами на мониторе компьютера, периодически делая пометки в блокноте. Виктор видел себя со стороны и немного сверху, затем точка обзора сместилась и поплыла под потолком через перегородку. Не замечая вторжения, Калюжный продолжал работать за огромным монитором, открывая окна с документами, составляя таблицы и просматривая фотографии. Точка обзора опустилась ниже, и Виктор увидел монитор, как если бы смотрел из-за плеча Калюжного... Внезапно что-то произошло. Возмущённый вскрик психотерапевта перешёл в булькающий хрип. Звук разбившегося стакана, разогнав гипнотический туман, вывел Виктора из оцепенения. Перед ним стоял незнакомец в облегающем кожаном костюме, какие бывают у байкеров, только без побрякушек и украшений. Стоя вполоборота, незнакомец бросил на пол то, что держал в левой руке - рядом с распластанным телом доктора упала его голова. Правой рукой незнакомец хладнокровно вытер длинный нож, больше похожий на кинжал, о халат доктора и обернулся. Холодный металлический взгляд гипнотизировал, не давая шевельнуться. Виктор почувствовал себя парализованным кроликом перед голодным удавом. Лицо незнакомца исказилось тонкой улыбкой безоговорочного превосходства, он сделал шаг вперёд. Собрав все силы в кулак, Виктор отвёл взгляд. Оцепенение сразу покинуло тело, он молниеносно отскочил в сторону. Этого хватило только на то, чтобы уйти из-под прямого удара, лезвие задело Виктора по касательной, располосовав свитер и слегка поранив кожу. Незнакомец издал вопль досады и спустя долю секунды нанёс второй удар, почти незаметно перемахнув через комнату. Виктор уже не успевал следить за тем, как его собственное тело, действуя практически самостоятельно, уворачивалось от смертоносных выпадов противника. Ещё два удара едва не достигли цели, превратив свитер в лохмотья. Виктор чувствовал, что ничего не может противопоставить незнакомцу, силой и скоростью превосходящему его, ещё пара минут и... Виктор поскользнулся в крови доктора. Это спасло его, незнакомец проскочил над ним, по инерции вылетев в коридор. Молниеносно захлопнув дверь, Виктор выпрыгнул в окно третьего этажа. Ещё отталкиваясь в прыжке от подоконника, он услышал за спиной треск выбитой двери. Не оборачиваясь и не обращая внимания на сильную боль от удара о землю, он бросился бежать. Петляя тёмными дворами, Виктор, наконец, перемахнул через забор и оказался на брошенной стройплощадке. Лёгкие обжигало при каждом вздохе, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет через горло...

- Успокойтесь, дорогой мой, - Сергей Анатольевич салфеткой промокнул Виктору лоб, - вы уже проснулись, всё позади.
- Получилось... - тихо произнёс Виктор, - я всё вспомнил...
- Удивительно! - Сергей Анатольевич покачал головой, - они на это явно не рассчитывали. Ваш мозг восстановил информацию, несмотря на хирургическое вмешательство. Воистину поразительно - каковы же возможности вашего организма?!
Виктор сел в кресло и встряхнул головой, разгоняя остатки гипнотического сна. Всё постепенно вставало на свои места. Выслушав Виктора, профессор кивнул:
- Да, я примерно что-то подобное себе и представлял.
- Скажите, профессор, готовы результаты сравнения ДНК? - Виктор затаил дыхание.
- Готовы, - Сергей Анатольевич нахмурился, - они подтверждают то, что вы и так уже вспомнили... Для того чтобы вы в полной мере понимали, о чём идёт речь, позвольте сначала сделать маленький экскурс в историю. Летом тысяча девятьсот девяностого года, примерно за полгода до начала "Бури в пустыне", группа наших археологов заканчивала работы на раскопках вблизи древнего города Ур на территории современного Ирака. Кстати, Ур, нынешний Телль аль-Мукаййар, был одним из крупнейших шумерских городов в Месопотамии. В двадцатых годах прошлого века английским археологом Леонардом Вулли на этой территории были обнаружены интересные погребения. Рядом с огромным количеством ценностей в гробницах соседствовали многочисленные человеческие останки, вероятно следы жертвоприношений. Поэтому захоронения назвали "царскими", хотя точно так и не установили, кто в них погребён. Так вот, позже, отдельно от прочих останков наши археологи нашли нечто типа саркофага с прекрасно сохранившимися останками человека. Уже сам факт такого захоронения не был типичен для древних шумеров, найденные останки переправили для исследования в Москву. Вскоре началась "Буря в пустыне" и в итоге останки так у нас и задержались, а находка не была предана огласке. Первое же исследование повергло учёных в шок - по строению скелета однозначно получалось, что его обладатель при жизни обзавёлся новой рукой взамен утраченной, причём не протезом и даже не имплантом, а своей собственной, выросшей, как у саламандры, на месте потерянной. Вся эта история известна мне потому, что в наш институт поступил запрос на выделение и исследование ДНК из луковиц волос этого загадочного человека. Задача не простая, ещё никто не выделял ДНК из такого древнего материала, тем не менее, в институте заканчивались работы над новой методикой, позволившей решить поставленную задачу. И тут исследователей ожидал второй сюрприз - различия на уровне ДНК между найденными останками и современным человеком оказались значительно больше, чем аналогичные различия между человеком и шимпанзе. Одинаковым оказалось только количество хромосом. Получалось, что перед нами останки не совсем человека, если не сказать точнее - совсем не человека, несмотря на явное антропологическое сходство. Разумеется, результаты работ, и сама находка оказались моментально засекречены. А спустя некоторое время один подающий надежды молодой учёный, мой ученик, сказал по секрету, что получил приглашение на чрезвычайно интересную работу в закрытое подразделение. Я пытался его отговорить, ведь в жертву приносилось многое - свобода передвижения, публикаций... научного общения, в конце концов, - Сергей Анатольевич задумался.
- Скажите, профессор, - Виктор прервал паузу, - тот врач вирусолог из первого потока...
- Да, - профессор тяжело вздохнул, - это был Алекс, брат Оксаны...
- Но... почему вирусолог?
- Дело в том, дорогой мой, что для генных трансформаций используются специальные модифицированные вирусы. Проникая в клетку, они встраивают заранее определённую последовательность генов в клеточный геном.
- Вы хотите сказать... - Виктор почувствовал, как покрылся испариной.
- Что вы участвовали в эксперименте с применением генного материала из шумерского захоронения, - закончил за него профессор.
Оба помолчали, затем Сергей Анатольевич продолжил:
- А насчёт незнакомца - считайте, что родились в рубашке.
- Кто же он такой, этот кожаный?
- Похоже, что ваш предшественник из первого потока.
- Да, уж... - Виктор нахмурился, - мне до него...
- Это лишь вопрос времени, - профессор похлопал Виктора по плечу, - дело в том, что вы оба находитесь в самом начале процесса развития неизведанных пока возможностей организма, дело это не одного дня и даже месяца, а у него во времени преимущество.
- Судя по жгучему желанию порубать меня в капусту, он наверняка тоже из сотрудников - добровольцев, только силового уклона?
- Этого я не знаю... - Сергей Анатольевич покачал головой, - позвольте, я вам кое-что покажу, - профессор подошел к столу и, достав из папки листок бумаги, протянул Виктору, - это нашли в комнате Алекса после... после его ухода...
"Я не вижу иного выхода. От меня уже ничего не осталось... Простите, учитель, и постарайтесь объяснить Оксане. Алекс."
- Почему?! - ошеломлённый Виктор вернул записку профессору.
- Понимаете, Виктор... В процессе эксперимента вы получили страшный подарок. Остаётся только догадываться, чем он может обернуться через месяц, два, год... Похоже, что вы ещё не осознали этого. Ведь мир наш создан не вчера и всё в нём находится в относительном равновесии. Проще говоря, на любое действие всегда найдётся равное противодействие, и несмотря ни на какие колебания системы, она остаётся устойчивой, пока в сумме все внешние и внутренние силы уравновешены... Ну вот, для примера - надутый шарик не лопается как из-за сопротивления резиновой оболочки, так и из-за атмосферного давления. Измените свойства резины, или поместите шарик в вакуум и он лопнет. Человек тоже система. Каковы бы ни были его устремления, пока они уравновешены его внутренними качествами и внешними возможностями, ничего из ряда вон выходящего не происходит. Хуже, когда нарушается одно из равновесий, но если нарушены оба, тогда совсем беда... Я не знаю, как и откуда появился человек из шумерской гробницы, но уж точно он не был продуктом нашей системы. Он обладал возможностями, противопоставить которым окружающему миру было почти что нечего. Я говорю "почти" потому, что помимо качества имеет значение ещё и количество. Похоже, что он упустил этот момент из виду, а зря. Судя по останкам, до старости ему было ещё далеко... М-да... На вас взвалили тяжёлую ношу, вывели за пределы внешнего равновесия с окружающим миром. Но, думаю, что этим дело не ограничилось. Генная трансформация, судя по всему, многократно усилила тот крен, что легко нивелировался раньше, выведя, таким образом, психику из равновесия внутреннего... - профессор посмотрел Виктору в глаза, - я думаю, что из троих, прошедших трансформацию, только вы один оказались натурой цельной и устойчивой, способной выдержать это тяжелейшее испытание. Но кто знает, что всех нас ждёт дальше? Я не успел... - Сергей Анатольевич с силой ударил себя по колену, - не мог ничего противопоставить раньше. У нас был образец ДНК Алекса, но после трансформации организм уничтожал любые вирусы, не давая вернуться к прежнему генотипу. Не успел... - профессор вскочил с места и заходил по комнате, - А после смерти Алекса работы в этом направлении приостановили. Вас, я уверен, вообще не собирались выпускать за пределы клиники, посадив на убийственные дозы наркотиков. Хорошо, что существуют разногласия между структурами, есть люди, понимающие опасность подобных экспериментов. Поэтому у меня появилась возможность продолжить работы в этой лаборатории, о которой знает весьма ограниченный круг лиц.
- Вы продолжили работу над вирусом?
- Да. - Сергей Анатольевич резко сел напротив Виктора, - Не только продолжил, но и практически закончил. Мы синтезировали вирус, способный проникнуть в ваши клетки. Но последствия обратной трансформации мало предсказуемы...
- Вы хотите сказать, что я могу вернуться к инвалидному креслу? - похолодел Виктор.
- Да, именно это я и хочу сказать, - вздохнул профессор, - хотя такой исход и не предопределён заранее.
Повисло тягостное молчание.
- Подумайте о том, чем может обернуться для вас и окружающих "атомная бомба", которую вы в себе носите. Сможете ли вы противостоять всему миру и самому себе? Нужен ли вам такой подарок судьбы?.. Здесь нет решёток, - профессор многозначительно поднял брови, - к завтрашнему утру, мы с ассистентом подготовим всё необходимое. По завершении процесса обратной трансформации, я опубликую научный доклад об Иракской находке, так что вы перестанете представлять для наших "друзей" опасность. Пока можете отдыхать, - Сергей Анатольевич поднялся, - кстати, рано утром прилетает Оксана...
Ничего не замечая вокруг, Виктор нервно ходил из угла в угол своей комнаты. Он оказался перед задачей, представлявшейся ему неразрешимой. Из двух зол нужно выбрать меньшее. Меньшее для кого? И какое из них меньше? С одной стороны Виктор понимал, что пока является носителем злосчастного гена, он никогда не будет в безопасности, в первую очередь от себя самого. С другой стороны, чем возвращаться в инвалидное кресло, лучше уж как Алекс... Отгоняя крамольные мыли, Виктор тряхнул головой и прислушался. Из коридора донёсся приглушенный шум. Виктор открыл дверь комнаты. На секунду всё стихло, затем раздался вскрик и грохот падения чего-то тяжёлого. Звук шёл со стороны лаборатории в другом конце коридора. В несколько прыжков Виктор оказался у запертой двери, из-за которой явственно слышался шум борьбы. Ожидать пока дверь откроют изнутри, не приходилось. Бешеная ярость залила глаза и заплескалась багровыми волнами, сужая поле зрения до одной, конкретной цели. Виктор даже не заметил, как вынес дверь лаборатории вместе с остатками укреплённой дверной коробки. Внутри он увидел последствия настоящего разгрома. В холле, у входа в лабораторию лежал молчаливый ассистент профессора с неестественно вывернутой головой. Похоже, что такой страшной ценой он заплатил за попытку преградить кому-то путь. Все остальные двери оказались распахнуты, из-за одной из них донёсся тихий стон, Виктор рванулся на звук. У письменного стола, привалившись к стене, сидел бледный, как мел профессор. Одной рукой он сжимал левый бок, из-под пальцев, стекая на пол, медленно просачивалась алая кровь. Другая рука дрогнула и указала на дверь позади Виктора. Тот обернулся, в коридор из холла метнулась чёрная тень.
- Вирус, - тихо произнёс Сергей Анатольевич, - всё, что осталось... остальное он уничтожил, - Виктор попытался помочь профессору, но тот оттолкнул его руку, - не упусти...
В одно мгновение Виктор вылетел из лаборатории. В конце коридора, у лифтов стоял незнакомец в кожаном костюме, рукой, обтянутой тонкой перчаткой, сжимая небольшой металлический чемоданчик. Завидев Виктора, кожаный бросился к двери и исчез на центральной лестнице. Виктор ринулся к ближайшему выходу. Преодолев в два прыжка несколько пролётов пожарной лестницы, он выскочил в коридор тремя этажами ниже и прыгнул наперерез незнакомцу. Совершив этот манёвр, Виктор оказался чуть быстрее кожаного, рванув на себя дверь, он услышал, как тот бросился вверх. Ослеплённый неконтролируемой животной яростью, махом пролетев с десяток этажей, Виктор настиг его на крыше здания. Увидев, что бежать более некуда, незнакомец отскочил в сторону и обернулся. Глаза его сосредоточенно сузились, в них не было и намёка на страх. Сгруппировавшись, кожаный двинулся боком, выбирая удобную позицию для атаки. Двое генетических братьев, кружили в древнем боевом танце по крыше, оценивая друг друга взглядом и выбирая момент для атаки. Наконец он настал... Опустив чемоданчик, незнакомец прыгнул вперёд. Стороннему наблюдателю разглядеть что-либо было бы почти невозможно, двигаясь на нечеловеческих скоростях, противники сплетались в бешено крутящийся клубок, сметая всё на своём пути, пока кто-нибудь из них ни отлетал в сторону, снеся при этом антенну, или ограждение вентиляции. Спустя полчаса кровавой схватки, в которой Виктор лишился половины зубов, а незнакомец глаза, оба начали понемногу выдыхаться. Едва увернувшись от мощнейшего удара в висок, Виктор воспользовался тем, что противник открылся и нанёс контрудар, от которого тот перелетел через выгнутое во время схватки ограждение и, зацепившись за него, повис над бездной. Виктор перевёл дыхание.
- Похоже, что на крыше всё и закончится, - незнакомец криво ухмыльнулся, - просто рок какой-то...
Виктор насторожился, ему послышалось в голосе что-то до боли знакомое.
- А ты, Вик, молодец, - продолжил незнакомец, - ты как был всегда, так и остался сильнее меня.
- Андрей?! - Виктор оцепенел, сбитый с толку, ошарашенный, парализованный...
- Нет, Вик, - Андрей горько усмехнулся, - не я, только то, что осталось после того, как Франкенштейн Калюжный собрал меня из полумёртвых останков. Собрал, как зомби, подчинив своей воле.
- Андрей! - Виктор бросился к ограждению, - Дай руку! Всё ещё можно исправить!
- Нет, - Андрей покачал головой, - поздно... Я пытался, Вик... Пытался вырваться из капкана... Зверь оказался сильнее меня... Ты всегда был мне братом, ты им и остался, прощай! - Отпустив ограждение, он резко оттолкнулся ногами от стены.
- Стой! - Виктор ринулся к нему, но на какую-то долю секунды опоздал.
- Андрюха... - обхватив голову руками, он осел на крышу рядом с выгнутым ограждением...

***


Оксана сидела рядом на кровати и гладила его по руке. Виктор прищурился. Яркое солнце светило в глаза и, несмотря на всё произошедшее, казалось, что рухнула стена, отделявшая его от остального мира. На душе, придавленной до этого даже не камнем, а бетонной плитой, было теперь удивительно легко и светло.
- Привет, - Оксана улыбнулась.
- Привет, - ответил Виктор, - как профессор?
- Уже хорошо. Лёгкое пробито, но сердце не задето, - Оксана помолчала, - есть и ещё новость, подразделение Калюжного расформировано, а сам он исчез.
- Не удивлюсь, если он, так или иначе, всплывёт через некоторое время.
- В каком это смысле всплывёт? - Оксана подозрительно вскинула бровь.
- А кто его знает... в каком, - Виктор хмыкнул, затем провёл языком по дёснам, - Не поверишь, у меня растут новые зубы.
- Считай это заслуженным подарком. Пока профессор встанет на ноги, тебе уже и не потребуется помощь дантиста, ну а потом...
- Вот так вот... - он покачал головой, - только начинаешь привыкать к чему-то хорошему...
Виктор улыбался, он уже не страшился того, что ему предстоит. Отчего-то появилась и окрепла непоколебимая уверенность в том, что всё будет хорошо...

Обсуждение

Exsodius 2009
При цитировании ссылка обязательна.
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Интересные статьи