Проверка слова
www.gramota.ru

ХОХМОДРОМ - лучший авторский юмор Сети
<<Джон & Лиз>> - Литературно - поэтический портал. Опубликуй свои произведения, стихи, рассказы. Каталог сайтов.
Здесь вам скажут правду. А истину ищите сами!
Поэтическая газета В<<ВзглядВ>>. Стихи. Проза. Литература.
За свободный POSIX'ивизм

Литературное общество Fabulae: Валерий Кузнецов - УБИЙЦА
Раздел: Следующее произведение в разделеПрозаПредыдущее произведение в разделе
Автор: Следующее произведение автораВалерий КузнецовПредыдущее произведение автора
Баллы: 2
Внесено на сайт: 23.01.2007
УБИЙЦА
У пенсионеров Замятиных из четверых детей Виктория — младшая. Есть у них еще две дочери, но те более удачливы. Старшая замужем за профес¬сором математики, у средней муж директорствует на известном заводе. О сыне — так и говорить нечего. Примерный семьянин и уважаемый работник. На него только и надежда. Дочери, они что, вылетели из родительского гнезда и весь спрос.
Младшая тоже рано замуж вышла, да что толку. Больше всего хлопот доставила старикам. Это из-за нее они преждевременно поседели и нажили кучу болезней. Не подумайте, что недоумок она какой-ни¬будь или непутевая. Напротив, даже слишком умная, или, как еще о таких говорят, крутая. Ей бы мужчиной родиться с ее хваткой и сообразительно¬стью. И красотой Бог не обидел. Роста выше среднего, стройная, русоволосая, с озорными серыми глазами — в мать пошла.
А манеры, а туалеты! Прибавьте еще утонченный вкус и умение нравиться. По здравому рассуждению такая дочь должна только радовать родителей и быть на старости утешением, а здесь наоборот. Младшень¬кая доставила им столько переживаний и неприятно¬стей, сколько не доставляли трое детей, вместе взятых. А если уж быть до конца откровенными, то уважаемой* чете Замятиных в конце жизни пришлось пережить страшное горе и позор.
Ей чуть больше тридцати. И уже успела разве¬стись, полюбить и выйти замуж, занять хорошую должность, убить мужа, стать женой полковника. "А может такое быть? — полюбопытствуете вы. Еще как может! Послушайте ее историю.
Виктория после десятилетки пошла работать на завод лекальщицей. Почему на завод и почему лекальщицей (с ее-то внешностью!) она и сама не знает. Услышала по радио объявление и пошла. Здесь и познакомилась с будущим мужем, врачом амбула¬тории. Игорь из известной в городе семьи. Отец его дирижировал филармоническим оркестром, а мать была певицей.
Старики Замятины радовались, что их младшая дочь попала в хорошую семью и за ее судьбу теперь можно не беспокоиться. Вскоре Виктория еще одну радость преподнесла — поступила в институт на библиотекаря учиться. Страсть как книги любила, прямо тряслась по ним.
Получив диплом, она поехала по направлению в провинциальный городок нефтяников, приютившийся у подножия Большого Кавказа. Первое время ее роди¬тели часто получали от нее письма и открытки, а потом дочь словно поиздеваться решила над старика¬ми: ни слуху, ни духу. Будто и нет ее на белом свете. Хоть бы чистый листок в конверте прислала — все легче б было на. душе.
Наконец, пришла долгожданная весточка.
"Милые папа и мама! — писала она.— Мы с Игорем разводимся. Сил больше нет терпеть такую жизнь. Он пьет, из дома все тащит. Стал распускать руки. Временно живем с сыном у знакомых. Как только улажу кое-какие дела, напишу подробно или приеду. Будьте здоровы. Ваша дочь".
Вот и дождались письмеца. Каково родителям читать такое? Сердце кровью обливается. Жизнь прожили, а понять ничего не могут. Сдурели они там оба, что ли?! А как любили друг друга — не передать! Мать прямо извелась. Все перечитывает коротенькое письмо и плачет, выговаривая свое возмущение: "Как это разводимся?! А ребенок?! Срочно напиши или отбей телеграмму, — наказывает она мужу.— Пусть немедленно приезжает вместе с Игорем. Надо же что-то делать!" Отец расстроился не меньше. "Быстро же они нажились, сукины дети! Что люди скажут?" — ворчал он. Но ни письмо, ни телеграмму отправить не успели. Вечером пришли сваты, расстроенные и подавленные, и сказали, что сын приехал домой и будет жить с ними. Но как бы там ни было, внука они не оставят без внимания, будут помогать ему до последнего своего вздоха. И действительно, неужто два деда и две бабки не в состоянии поставить любимого отпрыска на ноги? Мальчик не должен страдать из-за дурости родителей, а тем более, не приведи Господь, расплачиваться за их ошибки. Сереженька растет толковым. Грамотой интересуется и мечтает скорее .пойти в школу. А когда вырастет, станет военным летчиком, как дедушка Замятин.
2.
И в одном городке с Викторией жил зубной врач по имени Артур Алмазов. Высокий, стройный, с вьющимися волосами и тонким интеллигентным лицом. Он был женат, имел несовершеннолетнего сына, кучу друзей. И как любой уважающий себя армянин был ревнив и горяч.
Вы, наверное, слыхали краем уха, что те, кто связал свою жизнь "с зубами", на бедность не жалуются. Так вот, Артур относился к этим самым счастливчикам. Семья его ни в чем не знала нужды, а многочисленная родня ходила при золотых коронках.
Веселый нрав и общительный характер, но больше всего — руки, что для зубника то же самое, что для музыканта слух, снискали ему славу лучшего врача в городке. Где свадьба, там и Артур. А о банкетах по случаю и без них, на которых он был лучшим рассказчиком, лучшим танцором и самым галантным из всех мужчин, и говорить нечего. Дамам ручки перецелует, комплиментами одарит, а между всеми этими удовольствиями не применет пригласить заглянуть к себе в зубопротезный кабинет, дабы лишний раз удостовериться, не нависла ли над зубами страшная, угроза разрушения... И как бы в подтвер¬ждение того, что хорошие зубы — залог здоровья и красоты, обнажит в улыбке свои, ну прямо один к одному, как у юноши. Артур гордится ими больше, чем руками. И в самом деле, можно ли себе представить стоматолога с отвратительными зубами или, что еще хуже, без таковых вообще? Это равносильно тому, что сапожник ходил бы босым, а пирожник голодным...
Однажды его постоянная клиентка Галанова, одна из самых богатых и влиятельных женщин в городе, пригласила Артура на банкет по случаю дня рождения. В ее роскошном особняке собралась местная элита. Отсутствовала лишь первая дама города Анна Андре¬евна Маркова. Среди званых гостей была и красавица Виктория. Говорят, ей стала покровительствовать сама Маркова, Здесь и познакомился зубной врач с Викторией. Только какой-нибудь монстр или мутант прошел бы мимо это распустившегося цветка. Весь вечер они танцевали и веселились, не подозревая, что для них обоих это была не просто приятная встреча. Это был перст судьбы.
С тех пор он неустанно думал о ней, а она — о нем. Но вы не знаете Артура. Он не из тех, кто привык останавливаться на полпути. Не знаете вы и Викторию. Она, видите ли, решила, что все равно Артур будет принадлежать ей. Не прошло и несколь¬ких месяцев, как врач развелся и сделал Виктории предложение. Все завидовали Артуру, говорили, что он настоящий счастливчик, потому что его Виктория — красавица. И этим все сказано.
3.
Прошло семь лет. Викторию, ведающую в городе вопросами культуры, ожидала блестящая карьера. Ей прочили место самой Марковой, а то, глядишь, и повыше. А что тут удивительного?! В провинции все возможно. Была в ней, черт возьми, эта жилка — руководить людьми. Секретарь горкома видела в ней свою достойную смену.
Виктория Ивановна не противилась подобным про¬рочествам, потому что знала себе цену и уже не сомневалась в своей исключительности. И что не позерство или излишняя женская самоуверенность, нет. Это факт, которого не отнять, не прибавить. Как не отнять у нее того, что даровано ей свыше. Этого не посмел отрицать даже Артур, человек гордый, независимый и самолюбивый. Правда, как настоящий мужчина, глава семейства, он имел на этот счет свое мнение: его Виктория стала общественным продуктом, женщиной, как говорится, нарасхват и уже не принадлежала ему в той мере, как было раньше. Ему нужна жена, а не общественная деятельница. А эти ее бесконечные застолья на стороне? Ну какой уважающий себя армянин смирится с подобным? Но все это еще как-то можно было бы пережить, если б в скором времени не стали до него доходить слухи о том, что его Виктория "виляет на стороне хвостом".
Раньше он только посмеялся бы над подобными слухами завистливых провинциалок, а любому из мужиков за один намек без разговоров набил бы морду. Но когда родная мать говорит ему, что. над ним смеется весь город и что пора, наконец, раскрыть глаза и не позорить свой род, он не может делать вид, что ничего не знает и знать не хочет.
Теперь ему понятно, почему она так рвалась в круиз по Средиземному морю, почему не хотела вместе с ним идти в отпуск и махнуть на озеро Севан, почему постоянно задерживалась после работы. Виктория жила своей жизнью и отдалялась от него все дальше и дальше.
Артур стал завсегдатаем ресторана. Сядет, бывало, за дальний столик в полутемном зале и под акком¬панемент электрогитары опрокидывает рюмку за рюм¬кой. Просидит в раздумьях до закрытия.
4.
Что хотите, то и думайте о ней, как хотите, так и называйте. Бесстыдница. Распутница. Обольститель¬ница. Вертихвостка. Уж какая есть! И чего ей не хватало? Жила, как у Бога за пазухой. С ног до головы в золоте. Ан нет! Мало ей. Видно, такая уродилась — любвеобильная. И не красавец он, этот ее новый хахаль, инженер Виталий Токов, а запал, видать, в душу. Есть в нем что-то такое, чего сразу и не объяснишь. Это целый мир, необъятный, без¬донный. Наверное, это действительно настоящая ее судьба. И пусть ее изгонят из этого города, даже из рая — она не отречется от любви! И пусть сто. раз права Маркова, что неотесанный он у нее какой-то, что интеллигентности не достает ему — она никому его не отдаст. Как мужик он безупречен, а цивильного мужчину она из него сделает. Уж в этом будьте уверены!
Артур не на шутку запил, и для Виктории. наступили черные дни, наполненные скандалами, мольбами о помощи. Она не скрывала отвращения к тому, кто стал в ее жизни третьим лишним. А после одного принеприятнейшего случая, о котором заговорил весь городок, она возненавидела мужа.
Как бы, к примеру, вы себя чувствовали, если б против вашей воли вас .привезли за город и в чем мать родила оставили на всю ночь у костра в компании пьяных мужиков? "Ты еще пожалеешь об этом, сволочь! — .негодовала пораженная Виктория на мужа.— Бог нас рассудит".
Вы не поверите, но в скором времени Господь действительно рассудил их. Точку в семейных отно¬шениях с постылым мужем поставила сама Виктория.
В тот роковой вечер она готовила ужин, с тревогой посматривая на дверь. Артур ввалился пья¬ный, с перекошенным лицом. В глазах сверкнул зловещий огонек. "Как он противен мне",— подумала она и поспешила выйти. Артур кинулся следом. Вцепившись в нее, стал с остервенением щипать шею, грудь. Тело ее покрывалось кровавыми подтеками. "Озверел!" — пронеслось у нее в голове. Схватив, со стола нож, она ударила мучителя в живот.
— Ты что? — охнул Артур.
Словно забыв о нем, она бросилась звонить подругам, Марковой, начальнику милиции, еще кому-то, советовалась, как быть и что теперь ожидает ее. Последний звонок был в "Скорую".
Артура спасти не удалось.
Весть об убийстве зубного врача мгновенно обле¬тела городок. Чего только ни говорили ошарашенные страшной новостью люди. Что Артур в пьяном угаре себя порешил, что, видно, довел бедную женщину, что от хорошего мужа баба не гуляет, что зверем был, что стерва она еще та... и пошло, и поехало.
Из уста в уста передавалось потрясающее изве¬стие. Город жил ожиданием: что теперь будет с Викторией? Наивные все-таки у нас люди. Ну что может ожидать убийцу?
5.
В следственном изоляторе Виктория провела около года. Достаточно, чтобы оправиться от кошмарного состояния, осмыслить содеянное и прежде, чем со¬стоится суд, самому себе стать судьей и палачом. Без этого, говорят, тяжело жить потом будет. А тут ничего больше и не остается, как лежать сутками на нарах и, уставившись в грязный потолок, думать. В бесконечных мыслях всю свою жизнь проживешь. Столько всего передумаешь; что в пору звание доктора философии присваивать.
Все пережила Виктория в изоляции: и самобиче¬вание, и самоочищение — и пришла к выводу: того, что случилось, не поправишь. Убивайся не убивайся — Артура не вернешь. Видит Бог, на роду ему это было написано. А она молода, красива и будет за себя бороться. Нужно немедленно наладить связь с внешним миром и сделать все, чтобы следствие работало на нее.
И что вы думаете? Так она и сделала. Как? Голь на выдумки хитра, слыхали? Чего только не приду¬маешь от страха, отчаяния и тоски по свободе? Виктория очаровала, да что там очаровала, влюбила в себя молоденького охранника, который до того втюрился в нее, что плакал и клялся, что не мыслит без нее жизни. И если бы от него что-то зависело, на все пошел бы, чтобы помочь ей. Так стал он ее личным порученцем. Передавал письма, записки, зво¬нил, кому следует.
А ее Виталий продал все драгоценности Виктории, нанял лучшего адвоката и позаботился о характери¬стиках. На Викторию работали сокамерницы, избрав¬шие ее старшей, тюремный врач, люди из хозобслуги. На вызволение Алмазовой из заточения потребовалось двадцать пять тысяч. По тем временам деньги немалые.
В ночь перед судом она не сомкнула глаз. "Я должна сыграть в этом страшном спектакле, как никогда в жизни!" Вспомнились слова, сказанные участливым адвокатом: "Только исповедь, только рас¬каяние! Все возможное и невозможное сделано. Остальное зависит от вас, Виктория Ивановна..."
Он не лукавил. За нее боролись все, кому была она дорога... Следствие сильно затянули в ожидании большой амнистии.
6.
В комнату судебного заседания Виктория вошла в сопровождении двух милиционеров. Зал ахнул. Это она. В великолепном черном платье. Волосы красиво уложены. Бледна, задумчива. Мельком окинула собрав¬шихся, вздохнула. Люди перешептывались, кто то сочувствовал, родственники и сослуживцы приклады¬вали к глазам платки. Виктория знала, о чем думал каждый из них, но ее мысли заняты были другим: не сорваться, сохранить выдержку.
Стали выступать соседи, коллеги, родственники. Близкие и друзья убитого пытались склонить суд к тому, что подсудимая — гулящая женщина. Да куда там! В зале загудели: клевета, мол, все это! Судья зачитал характеристику горкома.
В его двадцатилетней практике это первый случай, когда подсудимой дают партийную характеристику. Накануне состоялся у него телефонный разговор с Марковой, настоятельно советовавшей приобщить бу¬магу к делу. С подобными просьбами поступали звонки и свыше. "Ничего не поделаешь. За этой Викторией — непробиваемая стена",— подумал судья.
После перерыва слово предоставили подсудимой. Она встала, голос ее задрожал, глаза наполнились слезами.
— Не хочу много говорить. Что слова... Понимаю, сколько горя принесла родным Артура. Горе постигло также и меня, и моих близких. Оно будет со мной до конца жизни. Наверное, это неслыханное кощун¬ство — убить любимого человека, но случилось несчастье. У меня до сих пор в голове не уклады¬вается, как это могло произойти. Помню только, что мне было невыносимо больно. Я кричала, молила о помощи, мне казалось, что еще немного и лишусь рассудка или потеряю сознание. Никогда мне не было так страшно, как в тот вечер. Я подумала, что Артур хочет убить меня. Он был очень горячим. Вину свою признаю, и раскаиваюсь, и прошу ради сына простить меня, если возможно...
Она пошатнулась, упала на стойку, обхватив руками голову. Зал сотрясли покаянные рыдания.
В камере осужденная принялась за послание своему единственному.
"Любимый! — писала она, обливаясь слезами радости.— Все это время я неустанно молилась, и Господь услышал меня. Дали мне два года. Даже не верится, что половина срока позади. Днем и ночью я думаю о нашей встрече, о тебе и хочу быть такой же красивой и веселой, как и прежде, и чтобы ты любил меня. Тогда и жизнь будет красивой, и старость будет красивой, если ты будешь рядом, мой единственный. Жди меня! Вечно твоя Виктория!"
7.
Амнистия избавила Викторию от дальнейших ис¬пытаний, которыми так богаты наши тюрьмы и лагеря. И в этом отношении она счастливый человек. Об этом говорили ей все.
Пребывание в следственном изоляторе не назовешь приятной прогулкой. Красивая женщина немного подурнела — осунулась, лукавый огонек в ее преле¬стных глазках затуманился, с лица исчез румянец. Не один месяц приходила она в себя. По ночам мучили ее кошмары, временами бил озноб. Не вдруг и не сразу вкусила она прежнюю радость жизни.
Прежде чем вернулась к самой себе, к людям нашла себя в этом прекрасном мире, немало еще пришлось пережить ей. И разлуку с Виталием, так и не решившимся оставить семью, и преследование родственников Артура, жаждущих ее крови, и ярость злых языков обывателей и моралистов.
С полковником Геннадием Соловьевым, командиро¬ванным в здешние края из Якутии, она познакомилась в библиотеке, будучи ее директором. Он признался, что жена его сбежала с летчиком в столицу, даже не попрощавшись с сыном. Записку оставила и все. "Вот и хорошо, что бросила,— подумала Виктория.— А я подберу. Полковники на дороге не валяются". Сердце подсказывало ей, что с этим человеком она может быть счастлива.
Виктория рада была этой встрече. Так хотелось тихой семейной жизни, быть любящей, заботливой женой. И она добилась своего. В ее доме царят мир и согласие и, конечно же, любовь, без которой она не представляет своей жизни. Они очень подходящая пара: красивые и такие счастливые...
Обсудить на форуме

Обсуждение

Exsodius 2009
При цитировании ссылка обязательна.
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Интересные статьи