Проверка слова
www.gramota.ru

ХОХМОДРОМ - лучший авторский юмор Сети
<<Джон & Лиз>> - Литературно - поэтический портал. Опубликуй свои произведения, стихи, рассказы. Каталог сайтов.
Здесь вам скажут правду. А истину ищите сами!
Поэтическая газета В<<ВзглядВ>>. Стихи. Проза. Литература.
За свободный POSIX'ивизм

Литературное общество Fabulae: Олег Комков - Вера Хорват. Винсент
Раздел: Следующее произведение в разделеПоэзияПредыдущее произведение в разделе
Жанр: Следующее произведение по жанруЛирикаПредыдущее произведение по жанру
Автор: Следующее произведение автораОлег КомковПредыдущее произведение автора
Баллы: 4
Внесено на сайт: 25.01.2013
Вера Хорват. Винсент
СЕМЕЙСТВО ДЕ ГРООТ

В укусах соли повисло стыло
облако цинка над горизонтом
Пора ненастных зим наступила
Низкую землю ощупай зондом:

жилище – клетушка-штольня
в Дантовой яме
с керосиновым солнцем

руками-щипцами
из жара картошку хватаем в спешке
Откроет сморщенная ризома
лик сардонической усмешки –
из неё ни нектар ни сома
не окропят цветов
под нашим оконцем

воистину плод земляной
нам явил
сгусток
узел
клубок
хтонических сил
тьмы отлог...

У нас картофельные лица
от прегрешений тело кривится
как причастия предвкушенье
и залог
клубни едим упрямо

Живём под уровнем моря
с жизнью вечно в раздоре
и другого не ведаем храма

Но не спеши с прозваньем
Manum de tabula*
во имя света!
Что если нет в том срама
Что если едим мы
клубни
диких подсолнухов
лета?


* Manum de tabula (лат.) – букв.: „руку от доски!“ Первоначально выражение употреблялось по отношению к завершенной картине, дальнейшую работу над которой необходимо прекратить (см.: Плиний Старший, "Естественная история", XXXV, 36, 10); впоследствии стало идиомой со значением «довольно!», «хватит об этом!» (см.: Цицерон, "Письма к близким", VII, 25, 1; Петроний, "Сатирикон", 78)



ДЕ ГРОТОВИ

Поцинковани облак се отима
угризима соли на хоризонту
Долази доба олујних зима
У ниску земљу зариј сонду:

собичак – рударско окно
алигијеријева јама
са сунцем од петролеја

рукама-машицама
хватамо кромпир из жара
Осмех смежураног ризома
сардонички се отвара –
из њега ни нектар ни сома
неће пошкропити
нашу леју

јер шта би земљана јабука
друго била
до чвор
клупко
вртлог
хтонских сила
таме талог...

Ми људи кромпирастог лица
скврчени од кривица
ко причести предокушање
и залог
једемо гомоље

Живимо под нултом котом
вазда у завади са животом
и нисмо за боље богомоље

Само не жури с насловом
Manum de tabula
за име света!
Шта ако је ово забуна
Шта ако једемо
кртоле
дивљих
сунцокрета?




ПОДСОЛНУХИ

Вот - небо
вот - планеты:
в поле Твоём
подсолнухов лето

О музыка сфер
о круженье букета
о полыханье
небесного света!

Священное шествие
к солнцу завета
от края до края
века и света

Во исполненье
святого обета
златая корона
к престолу воздета

Я - лишь тростинка
шуршащая где-то
стебель дикого
пустоцвета

Там - небо
там - планеты:
в поле Твоём
подсолнухов лето



СУНЦОКРЕТИ

Ево неба
ево планета:
ево Твог поља
сунцокрета

Каква музика
какав склад покрета
какво пламињање
небеског цвета!

Свечаним опходом
поворка занета
с краја на крај
века и света

Сред поклоњења
колоплета
корона златна
с престола снета

А ја - трска сам
што зановета
стабљика дивљег
пустоцвета

Ено неба
ено планета:
ено Твог поља
сунцокрета




ЗВЁЗДНАЯ НОЧЬ НАД РОНОЙ

Нынче волны
пóлны
полных
лун
Месяц не луна
нынче он - лун

Нынче отлив
в объятьях прилива
нездешним лоснится
земное - что слива
а чёрное с белым -
противоречиво -
сомкнулись в текучее
светлое диво

Эбен и кость
как фосфор играют
Чьи пальцы по клавишам
побежали
всё громче играют играют
играют
вселенским пиром
наполнив дали

Чьи это светочи - зори зори
Сияющих ангелов библиотека
Иль нотных свитков море море
читаемо-чтимо с начала
времён
до скончания века

Льются светы словно из плошки
Скатерть неба в волны стряхнули
Глотают рыбы тёплые крошки
что во мраке не утонули

Кость с эбеном
как фосфор играют
То месяц воды
гладит-колышет
и воды играют играют
играют
имеющий очи
да видит и слышит



ЗВЕЗДАНА НОЋ НАД РОНОМ

Ноћас је месец
пун
пун
пун-пун
Не, није луна
ноћас је лун

Ноћас је плимно
грлити осечно
неовдашне ће
плавити просечно
а црно с белим ће -
противречно -
постати палисад
светла течног

Абонос и белокост
фосфоресцирају
Чији прсти дирке
додирују
да тако свирају свирају
свирају
пир васељенски
распирују

Чија то светла горе горе
Још ради ангелска библиотека
Нотних свитака море море
сваки се чита од почетка
времена
до задњег ретка

Каква то светла доле врве
Столњак неба стресен у таласе
Рибе гутају још топле мрве
пре но што сасвим се угасе

Белокост и абонос
фосфоресцирају
То месец воде
опрашује
а оне свирају свирају
свирају
ко има очи
нека чује




CAFÉ DU TAMBOURIN

1. Японский эстамп*

Серое
ищет белое
ползая с блестящим
кинжалом в зубах

Белое ничего не ищет –
под ним синее
над ним золотое

Серое
ждёт своего часа
пока белое
отдыхает
в кимоно нараспашку
на верхушке облака
на макушке
черешни в цвету
и с грохотом
бросает кинжал

Белое просыпается с улыбкой
и открывает волшебный веер
трепетно
чтобы его краски
как мечи
семи самураев
не ослепили
серое


2. Агостина

Убьёшь паука поутру - значит
ливень продлится дни и ночи

Убьёшь и ливень - а значит
высохнет взор на долгие годы

Убьёшь и гордость - а значит
спустишься призраком к молу теней

Убьёшь и тень - а значит
украдёшь колыбель младенца-солнца

Убьёшь и месяц в утробе - значит
ослепнешь для слиянного контраста
любви
Убьёшь любовь - и значит
вернёшься в небытиё

где дней не будет
где не разбудит
тебя ладонь прикрывшая очи
и слух забудет
как шепчут губы:
- Солнце встаёт...


*Русский текст стихотворения "Японский эстамп" представляет собой авторский оригинал. Стихотворение изначально было написано Верой Хорват по-русски и позднее переведено ею же на сербский для книги "Зима в Венеции" (2011), куда вошёл цикл "Винсент". Самостоятельной русской версии был также предпослан эпиграф:

Черное
ищет белое
чтобы убить в нем светлое
и превратить его в серое
или
полосатое

(Владимир Бурич)




CAFÉ DU TAMBOURIN

1.Јапанска естампа

Сиво
тражи бело
пузећи
са сечивом у зубима

Бело не тражи ништа:
под њим је модро
над њим – златно

Сиво
ишчекује свој час
кад се бело
одмара
у комотном кимону
на темену облака
на крошњи
трешње у цвету
и с криком
баца сечиво

Бело се буди са осмехом
отвара чудесну лепезу
пажљиво –
да боје
као мачеви
седам самураја
не повреде зеницу
сивог


2. Агостина

Ујутру убити паука значи
призвати кишу на много дана

Убити кишу пак значи
тeшке година суше ока

Убити валер значи
сићи сивилом до мола сенке

Убити сенку пак значи
украсти колевку младог сунца

Убити месец у себи значи
ослепети за симултани контраст
љубави
Убити љубав пак значи
бити враћен у
небиће

где нема дана
јер нема длана
који ти покрива очи
ни усана
што шапћу:
- Свиће...




БАШМАКИ

В страхе с лестницы небесной сходим тесными вратами,
с криком наземь опуская окровавленные ноги, –
башмаки нам здесь даруют, чтоб бескрылыми пятами
мы отсель месили слякоть на болотистой дороге.

Робко поперву ступаем, а потом, начавши злиться,
ищем тропы покороче мы в ленивом нетерпеньи;
вдруг, глядим: взирают мрачно с башмаков родные лица...
Наши лица! – и отныне вместо лиц у нас, как тени, –

их помятые личины. А они – в каком-то раже:
если каплет воск на левый – правый в такт стучит подмёткой.
Зашнурованные тьмою – спал один, другой на страже, –
оплетая ноги, правят нашей шаткою походкой.

А когда бродить закончат по трясине, сквозь ненастье,
и придёт пора устало в сонный сумрак окунуться,
у постельного порога стынут бременем несчастья.
Сгустком боли. Той, что вечно не даёт тебе проснуться.



ЦОКУЛЕ

Са небеске лествице кроз тесна врата силазимо
с криком због крвавих пета што више нису крилате –
тада добијамо цокуле, да њима загазимо
у беспуће влажне долине, у блато, блато, блато.

Спочетка газимо стидљиво, а онда немилице,
све чешће тражећи пречице – нестрпљиво, а лено,
док најзад не схватимо – свака цокула има лице
познато... Наше, смркнуто! – а ми све више њено,

мрко и наборано. И још – једна на другу реже:
док на једну капље восак, ђон друге у ритму лупка.
У мраку запертлаване – једна спада, једна стеже,
саплићу нас, ми падамо, али нема уступка.

А када се заврши дуго лутање кроз невреме
и када наступи хора да се на починак крене,
пред постељом-прагом-пречагом остаће као бреме.
Ко модла бола. Оног, што није дао ти да се пренеш.




БЕЗУХИЙ ПОРТРЕТ

Пчеларь великий
высокочёлый
в широкополой шляпе
с мягким ободом

снова кругом
одичалые пчёлы
и зеленоглазые оводы

Снуют и снуют
выписывая синусоиды -
вестники мщенья!

Кто же стерпит
целого роя гуд
не зная смущенья?

Что это - гуд
около уха
или под рыжей прядью
звон?

Нестерпимо
восстанье слуха

Отпускаю их -
да изыдут вон!



БЕЗУХИ ПОРТРЕТ

Велики пчелару
високог чела
испод шешира
широког обода

ево опет
одбеглих пчела
и зеленооких обада

Зује и зује
исписују синусоиде –
гласници освете!

Ко да издржи
док цео рој ту је
да се не смете?

Да ли је зуј
до тебе чујан
или само под косом
риђом?

Неиздржива је
побуна у слуху

Пуштам их
да изиђу!




Обсуждение

Exsodius 2009
При цитировании ссылка обязательна.
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Интересные статьи