Проверка слова
www.gramota.ru

ХОХМОДРОМ - лучший авторский юмор Сети
<<Джон & Лиз>> - Литературно - поэтический портал. Опубликуй свои произведения, стихи, рассказы. Каталог сайтов.
Здесь вам скажут правду. А истину ищите сами!
Поэтическая газета В<<ВзглядВ>>. Стихи. Проза. Литература.
За свободный POSIX'ивизм

Литературное общество Fabulae: Андрей Москотельников - АС - 2. Приступ шестой
Раздел: Следующее произведение в разделеПоэзияПредыдущее произведение в разделе
Жанр: Следующее произведение по жанруЛирикаПредыдущее произведение по жанру
Автор: Следующее произведение автораАндрей МоскотельниковПредыдущее произведение автора
Баллы: 0
Внесено на сайт: 11.02.2007
АС - 2. Приступ шестой
Льюис Кэррол
ОХОТА НА СНАРКА
Агония в восьми приступах


ПРИСТУП ШЕСТОЙ.
Сон Барристера

Охотились с мылом, искали с умом,
Гонялись с надеждой и вилкой,
В напёрстках пытались схватить и притом
Любезности сыпали пылко.

А Барристер, с утра убеждавший Бобра
Кружевное отставить плетенье,
Обессилел, поник, задремал, — и проник
Яркий образ в его сновиденье.

Он во сне увидал некий сумрачный зал,
Где присяжных жюри заседало.
Был и Снарк — в паричке: он свинью защищал
(Из свинарника та убежала).

Завершили свидетели ясную речь
Про беглянки пустующий дом,
И судья, что был призван закон оберечь,
Пробубнил Положенье о том.

Не успели прочесть обвинительный акт —
Вышел Снарк поскорее с защитой;
Говорил три часа невпопад и не в такт —
Не сказал о свинье позабытой.

Вдруг присяжных взорвало — ну Снарку пенять
(Наяву бы и пуще влетело!):
Ведь нельзя им того в рассужденье принять,
Пока не рассмотрено дело!

Тут судья постучал, только Снарк не скучал:
«Что, трещит обвиненье по швам!
Весь вопрос, — он судье и присяжным кричал, —
В уваженье к земельным правам.

Сделать Шаг Поверней помогала она;
Подстрекала, однако ж, едва ли.
Нету займов на ней, — «никому не должна»!
(Вы приходов её не считали…)

Я побег признаю, только в чём тут беда?
Как притянем кого-то к ответу?
Есть же «алиби» — то есть «не там, не тогда»
Убежала, так, стало быть, нету!

Проявите ж участье к свинячей судьбе», —
Он сказал, поклонившись учтиво.
Напоследок, садясь, обратился к судье
С просьбой факты сложить справедливо.

Но судья в арифметике был не силён,
Подзабыл он, как делать сложенье;
Взялся Снарк подсчитать, и наскладывал он,
Переплюнув само обвиненье.

Отказалось жюри выносить приговор —
Слов лишилось. Осталась надежда,
Что управится Снарк — на язык он остёр
И, видать по всему, не невежда.

Обращаются к Снарку с надеждой в глазах;
И помыслить нельзя об отказе…
Снарк решился… «ВИНОВНА!». Всеобщее «Ах!»;
Слабонервные валятся наземь.

Но кому огласить повеленье суда,
Коль судья не владеет собой?
Значит, Снарку опять. Вот он встал — и тогда
Разражается зал тишиной.

«Присуждаю к пожизненной ссылке свинью,
И потом, пусть уплатит налог».
Неудачным словцом доконал он судью,
Хоть и вызвал всеобщий восторг.

Только сразу же прерван был дикий галдёж,
Ибо стражи в слезах заявили,
Что не могут исполнить вердикт: «Хошь не хошь,
А давно ту свинью закоптили».

Огорчённый судья незаметно исчез,
Ну а Снарк, озадачен слегка
(Как любой адвокат, проигравший процесс),
Зашумел с остальными пока.

Так и длился бы сон, этот шум, этот звон —
Прямо в ухе звенело, однако.
И открыл он глаза, ведь уже с полчаса
Колокольчик отчаянно звякал.[24]



[24] Если реальность «Охоты на Снарка» – это реальность сна, то закончившийся только что приступ был сном во сне. И у него как такового явственно заметно одно отличие от обрамляющего изложения. Дело в том, что в нашей поэме нет течения событий. События, конечно же, случаются, но именно их течения в ней не происходит. Высадка на берег, речь предводителя, рассказ Булочника, урок Бобру, нападение Брандашмыга – может быть, нам всего лишь кажется, что эти события происходят одно за другим, – просто по-иному мы не умеем воспринимать ряд. Вполне вероятно, что, например, нападение Брандашмыга предшествует сну Барристера, а последний предшествует уроку, преподанному Бобру Браконьером, – ведь одно из другого никак не вытекает, перестаёт вытекать по крайней мере с того места поэмы, где впервые появляется повторяющийся рефрен «Охотились с мылом, искали с умом и проч.». «Охотились, искали, гонялись» – это перечисление действий вообще не составляет никакого рассказа, но словно отъединяет событие одного приступа от события другого, настаивая на их несвязности. Приступ под названием «Сон Барристера» является единственным случаем связного рассказа о цепи сменяющих друг друга событий, в данном случае – дающих нам от начала до конца сцену судебного заседания.

Как раз этот сон заканчивается пробуждением – Барристера будит звон колокольчика Благозвона. Однако ведь сон Барристера тоже оканчивается звоном колокольчика – колокольчика судьи; таким образом, он относится к тому разряду снов, когда последнее событие сна есть одновременно и первое событие, встречаемое человеком по пробуждении, и оно – то есть, которое уже из яви, – есть в то же время причина прерывания сна. Кажется, никто не сомневается, что оно-то есть и причина возникновения самого сна, а раз так – раз это событие всё-таки исходное для сна, а не завершающее его, – то… Столетие назад Павел Флоренский высказывает догадку, что время во сне течёт в обратную сторону по сравнению с событиями яви. Как тут хочется провести аналогию с нашей поэмой: это сновидение наяву, в подтверждение вышесказанного, тоже началось с конца в голове автора! Толчок от внешнего события – рождение последней строки – придумывание последней ситуации – и так далее к началу. Аналогия была бы полной – да! обратное течение событий, противоположное яви, и однако…

Однако психоанализ, современник Павла Флоренского, нащупывал иное объяснение феномену снов такого рода. Собственно, именно по этому пункту явно психоанализ так и не высказался, но семена посеял, и всходы воспоследовали. Точка, по нашему мнению, была поставлена под конец XX века Борисом Успенским без ссылки на психоанализ, но с упоминанием Павла Флоренского как представителя отечественной мысли: совершенно незачем делать столь труднопостигаемое, ничего прочного под собой не имеющее допущение об обратном течении времени; всё дело в том, что время во сне вообще не течёт, его там нет. Моменты сна не принадлежат времени, их мелькающее содержание замкнуто в себе, автономно по отношению к другим таким же моментам, и лишь наш разум на грани пробуждения произвольно задаёт им мнимую последовательность, поскольку не может иначе. (Борис Успенский, говорим мы, поставил точку, то есть – обосновал этот вывод в специальной работе; однако подобный взгляд проводился и ранее. Читателю, вероятно, интересно будет узнать мнение Джона Бойнтона Пристли, могущее служить также к решению загадки столетней привлекательности «Охоты на Снарка»: «…мысль о жизни вне Времени, каким мы обычно его представляем, о своего рода свободе четвёртого измерения, которая приходит к нам в сновидениях, когда события не имеют хронологической последовательности <…> – всё это может принести пронизывающую сладостность, странную остроту и драматическое переживание, немного отличное от тех, которые мы знали раньше». – Пристли Дж. Б. Избранное, т. 2. М., «Искусство». С. 478.)

Тогда, возвращаясь к нашей поэме, мы обнаруживаем, что, уйдя от одной аналогии, мы пришли к другой, не менее полной: да, внешнее событие – последняя строка – последняя сцена… Но пока ещё неизвестно какая, и что вообще это будет, и будет ли что-нибудь далее этой строки, рождённой на сельской дороге, в наше время истоптанной ногами поклонников Кэрролла, приезжающих к дому несчастного Чарльза Уилкокса только для того, чтобы пройтись этим же путём… Теперь мы знаем, что было дальше, и главное – знаем в какой последовательности, то есть что не было никакой последовательности: эпизоды придумывались вне всякой связи один с другим, вносились то в одно, то в другое место поэмы, а между ними всё звучал рефрен «Охотились, искали, гонялись», не давая объединиться в целое.

Обсуждение

Exsodius 2009
При цитировании ссылка обязательна.
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Интересные статьи